Отношения, психология, жизненные ситуации

Статья: Психология женщины хорни

Карен Хорни (1885–1952) принадлежит к плеяде выдающихся деятелей мирового психоанализа и, наряду с Хелен Дейч, является общепризнанным основателем науки о женской психологии.

По вполне понятным причинам работы этих авторов вообще неизвестны отечественному читателю, в том числе специалистам — психологам и врачам, которые, как и все мы, до недавнего времени жили в бесполом обществе «товарищей» и «товарищей», где из трех основных сфер самореализации личности (труд, общение и секс) вторая была существенно ограничена идеологией, а третья — как социальная и научная категория, фактически запрещена, а следовательно — низведена до примитивного физиологического акта. Я позволю себе высказать предположение, что именно отсутствие научно обоснованных взглядов на полоролевую и психосексуальную дифференциацию личности в раннем детстве, десексуализация школьного и семейного воспитания и, как следствие — создание целой генерации граждан неопределенного пола, не в последнюю очередь привели к той моральной деградации семьи и общества в целом, свидетелями которой мы сейчас являемся.

Трудно поверить, но на сегодняшний день наш Институт единственный на всей территории бывшего СССР, где читается курс женской психологии. Есть психология личности (также бесполой), преступности, торговли, политической борьбы и т. д., а женской — нет, хотя женщин у нас, надеюсь, все же больше, чем, например, преступников и политических деятелей. И лишь сейчас мы вновь возвращаемся к практически полностью забытому пониманию того, что мир состоит не из классов и сословий, не из богатых и бедных, не из начальников и подчиненных, которые всегда вторичны, а — из мужчин и женщин. Заслуга научной постановки этой проблемы в значительной степени принадлежит Зигмунду Фрейду (1856–1939) и его (не во всем согласной со своим учителем) последовательнице Карен Хорни.

Карен Хорни родилась в Гамбурге в протестантской семье. Ее отец, Берндт Даниэльсен, был капитаном норвежского флота и глубоко религиозным человеком. Мать Карен — Клотильда Ронзелен, датчанка по происхождению, наоборот, отличалась свободомыслием, которое, безусловно, унаследовала дочь. В юности Карен случалось сопровождать отца в долгих морских походах, где она приобрела страсть к путешествиям и дальним странам.

Ее решение заняться медициной — не совсем обычный выбор для женщины начала двадцатого века — было принято под влиянием матери. Окончив Берлинский университет (1913) лучшей студенткой в группе, Хорни специализируется в области психиатрии и психоанализа.

В двадцать четыре года она вышла замуж за берлинского юриста Оскара Хорни. Прожив с мужем двадцать восемь лет и воспитав трех дочерей, в 1937 году из-за различия интересов Карен разводится с мужем, и с этого времени полностью посвящает себя психоаналитическому движению.

Безусловно талантливый врач и исследователь, Хорни стала доктором медицины в двадцать восемь лет, а к тридцати была уже одним из признанных преподавателей только что открывшегося Берлинского Института Психоанализа. Уже одна из первых ее статей «О происхождении комплекса кастрации у женщин» принесла ей европейскую известность.

Персональный анализ К. Хорни прошла у Ханса Сакса — одного из ближайших сподвижников 3. Фрейда и основателя первого Психоаналитического Комитета (1913), а квалификацию обучающего аналитика она получила у Карла Абрахама, которого 3. Фрейд считал своим способнейшим учеником.

Обучение у таких верных последователей Фрейда, казалось бы, должно было способствовать безусловной приверженности идеям классического психоанализа. Однако Хорни, практически с первых ее работ, начинает активно полемизировать с создателем психоаналитической теории, и, нельзя не признать, что в ряде случаев эта полемика была достаточно продуктивной, Причина этой неожиданной «конфронтации» яснее всего раскрывается самой Хорни. В 1926 году в работе «Уход от женственности» она писала: «Психоанализ — творение мужского гения, и почти все, кто развивал его идеи, тоже были мужчинами. Естественно и закономерно, что они были ориентированы на изучение сущности мужской психологии и понимали больше в развитии мужчины, чем женщины». С этим упреком трудно не согласиться, также как и с тем, что лишь дифференцированный подход к мужской и женской психологии открывает путь к разработке философии целостной личности. Холизм или «философия целостности», где объединяются объективное и субъективное, материальное и идеальное — составлял основу всех концептуальных подходов Хорни.

Значительную роль в жизни Карен Хорни сыграл Франц Александер, который, декларировав свой отход от психоанализа и покинув из-за этого Берлин, на самом деле талантливо имплицировал аналитические подходы в американскую социальную психологию. Во многом сходным путем шла к созданию науки о женской психологии К. Хорни.

Именно Ф. Александер в 1932 году пригласил Карен Хорни в Чикаго в качестве заместителя директора Чикагского Психоаналитического Института. Это был уже второй психоаналитический институт в США. Первый был открыт в 1930 году в Нью-Йорке. Для руководства им был приглашен из Берлина доктор Шандор Радо (1890–1972), который принес с собой дух ортодоксальности и традиций, существовавший в Берлинском Институте Психоанализа.

Ф. Александер придерживался более широких взглядов и во многом способствовал преодолению изоляции психоанализа и приходу его в университеты и колледжи США.

Проработав вместе около двух лет, Александер и Хорни признали, что их дальнейшее сотрудничество невозможно, так как у каждого был свой собственный путь. К. Хорни уезжает в Нью-Йорк, где в 1941 году организует Американский Институт Психоанализа, а позднее становится редактором-основателем «Американского Психоаналитического Журнала». Ей принадлежат десятки исследований, статей и книг, среди которых наиболее известны «Невротическая личность нашего времени» и «Женская психология», которое составят две первые книги издаваемой нами серии «Библиотека психоаналитической литературы».

О причине такого долгого пути к российскому читателю мной уже говорилось, здесь же я считаю уместным отметить, что Российский Психоаналитический Институт был создан на двадцать лет раньше американского, но к тому периоду времени, когда появились эти книги, и Институт, и издание Психологической и психоаналитической библиотеки под редакцией директора Института профессора И. Д. Ермакова были уже ликвидированы, естественно, как «оплот буржуазной идеологии», а многие выдающиеся, получившие мировое признание ученые-аналитики, были репрессированы, в том числе — уничтожены физически. В 1942 году в Бутырской тюрьме умер и профессор Иван Дмитриевич Ермаков, безусловно — талантливый клиницист, ученый и организатор, заслуги которого перед российской наукой и культурой еще не получили должной оценки.

Повторное открытие нашего Института, возобновление систематической подготовки специалистов-аналитиков, исследовательской и издательской деятельности стало возможным лишь в 1991 году.

Я не стану следовать достаточно распространенной традиции и пересказывать во вступлении содержание конкретных глав, а тем более — давать им оценку, предоставив это читателю. Хотя, должен признаться, не во всем согласен с автором. Но, думаю, было бы нечестно вступать с ним в полемику: книга была написана слишком давно, и слишком многое за это время переменилось и в нас самих, и в культуре, и в психоанализе.

Вначале я делал достаточно много сносок, но затем, осознав, что нельзя вложить все основы психоаналитических знаний в примечания, отказался от излишних комментариев, сосредоточившись исключительно на попытке сохранения самобытности языка автора и поиске адекватных ему русских эквивалентов. Здесь же, уже после завершения работы над русским текстом книги, я хотел бы сделать только еще одно, но, как мне представляется, чрезвычайно важное примечание. Приступая к чтению книги, нужно постоянно помнить, что, также как и Фрейд, при изложении психопатологических комплексов, описании состояний и влечений, которые пока еще не имеют определенных языковых эквивалентов, автор достаточно часто прибегает к метафоре. Я сейчас попытаюсь еще раз объяснить и проиллюстрировать это. Когда Вы говорите собеседнику: «И тут я просто взорвался», — ни одному нормальному человеку не придет в голову идентифицировать сказанное с реальным физическим процессом.

Точно также психоаналитические термины в абсолютном большинстве случаев не могут быть непосредственно соотнесены с обыденными значениями образующих их слов или сочетаний, а лишь обобщенно и конвенционально характеризует те «соматические переживания», психические эквиваленты которых чрезвычайно разнообразны. Восприятие Эдипова комплекса только как инцестуозного стремления — удел дикого психоанализа и горе-аналитиков. И здесь я хотел бы еще раз подчеркнуть, что наполовину понятые идеи психоанализа куда опасней полного непонимания.

К работе над этой книгой было причастно очень много людей — художников, корректоров, редакторов, наборщиков и печатников, каждый из которых заслуживает благодарности. Но я хотел бы выразить свою особую признательность переводчику — студентке нашего Института Елене Ивановне Замфир, которая не только взяла на себя труд по подготовке русского варианта книги (первоначально-в качестве курсовой работы), но и реально способствовала ее изданию, проявляя искреннюю заинтересованность, настойчивость и завидное терпение в контактах с научными редакторами.

Я надеюсь также, что публикация этой книги даст дополнительный импульс не только новым подходам к терапии функциональных расстройств, но реально будет способствовать формированию нового самосознания современной российской женщины.

Эта книга, названная автором «Женская психология», конечно же, и о мужчинах тоже. И я уверен, что ее прочтение не останется незамеченным для обоих полов, а, следовательно, позволит им лучше понять друг друга или, вернее — сделать хотя бы еще полшага на пути к недостижимому идеалу взаимопонимания.

fanread.ru

Карен Хорни «Женская психология», СПб.: Вост.-Европ. ин-т психоанализа, 1993. Под общ. ред. А. И. Белкина, М. М. Решетникова; Т. 1.

Уход от женственности

(Комплекс маскулинности у женщин глазами мужчин и женщин)

Int. J. Psycho-Anal., VII (1926)

В некоторых своих последних работах Фрейд со всей большей озабоченностью обращает внимание на определенную односторонность наших аналитических исследований. Я имею в виду тот факт, что до недавнего времени объектом психоанализа преимущественно являлось сознание мужчин и мальчиков.

Причина очевидна. Психоанализ — творение мужского гения, и почти все, кто развивал его идеи, тоже были мужчинами. Естественно и закономерно, что они были ориентированы на изучение сущности мужской психологии и понимали больше в развитии мужчины, чем женщины.

Тем не менее, важный шаг к пониманию специфики женской психологии был сделан самим Фрейдом, открывшим существование зависти к пенису. Вскоре, в работе Ван Офюйзена и Абрахама было показано, какую большую роль играет этот фактор в развитии женщины и в формировании у нее невроза. Причина зависти к пенису была раскрыта сравнительно недавно, в гипотезе о фаллической фазе, утверждающей, что в период инфантильной генитальной организации у обоих полов только одному половому органу, а именно мужскому, придается важное значение. Именно это и отличает инфантильную генитальную организацию от взрослой, окончательной. Согласно этой гипотезе, клитор понимается как фаллос, и мы полагаем, что первоначально и мальчики, и девочки считают их равноценными.

Фаллическая фаза частично способствует дальнейшему психосексуальному развитию девочки и частично его тормозит. Хелен Дейч в своих работах продемонстрировала в основном тормозящий эффект. Она придерживается мнения, что при включении каждой новой функции, то есть в начале пубертата, а затем — при вступлении в активную половую жизнь, наступлении беременности и рождения ребенка, эта фаллическая фаза вновь реактивируется и ее приходится преодолевать каждый раз, чтобы сохранить именно женскую полоролевую установку. Фрейд расценивает это влияние как позитивное, так как считает, что только зависть к пенису и ее преодоление рождают стремление иметь ребенка и таким образом формируют потребность в любви, основанную на любви к отцу.

Возникает вопрос: дает ли нам эта гипотеза возможность расширить наши прежние представления о развитии женщины, которые и сам Фрейд считает неудовлетворительными и неполными? Для науки бывает весьма полезно бросить свежий взгляд на давно известные факты. Иначе возникает опасность, что мы невольно будем продолжать попытки укладывать все новые и новые наблюдения в старые схемы.

Новая точка зрения, о которой я хотела бы поговорить, возникла у меня под влиянием некоторых философских эссе Георга Симмеля. Он высказывает и развивает идею, которая, особенно с женской точки зрения, такова: вся наша цивилизация — маскулинная цивилизация. Государство, законы, мораль, религия и наука — все это творение мужчин. Симмель не только останавливается, как другие авторы, на выводе об униженном положении женщины, но и углубляет свою мысль: «Искусство, патриотизм, мораль вообще и социальные идеи в частности, справедливость в ее обыденном понимании и объективность научных теорий, энергия и глубина жизни — все эти категории по своей сути и содержанию принадлежат человечеству в целом. Но по своему реальному историческому наполнению — они мужские насквозь. Предположим, что все эти ценности, рассматриваемые как абсолютные, мы определим единственным словом «объективные». Тогда мы обнаружим, что во всей истории человечества решающей силой обладает равенство: «объективный-мужской».

Симмель полагает, что причина, по которой так трудно признать этот исторический факт, состоит в том, что сами мерки, которыми человечество оценивает женскую и мужскую природу, «не естественные, проистекающие из разницы между полами, но по самой своей сути — мужские. Мы не можем поверить в чисто человеческую цивилизацию, в которую не входит вопрос пола, по той простой причине, что самой постановке этого вопроса предшествует реально существующее, так сказать, наивное, отождествление понятий «человек» и «мужчина», понятий, для которых во многих языках не используется даже двух разных слов. Оставим пока разговор о том, является ли маскулинный характер нашей цивилизации необходимым следствием природы полов или только следствием превосходства мужчины в силе, что, собственно, никак не связано с цивилизованностью. Во всяком случае, именно в маскулинности нашей цивилизации причина того, что в самых различных областях деятельности любые незначительные успехи презрительно называют «женскими», а выдающиеся достижения женщин уважительно именуют «мужскими».

Как любая наука и любые ценности, так и психология женщин рассматривается только с точки зрения мужчин. При этом, исходя из своего преимущественного положения, мужчины неизбежно приписывают объективность своему субъективному, аффективному отношению к женщинам. Психология женщин, по Делиусу, предназначается лишь для обслуживания желаний и разочарований мужчин.

Отметим еще один очень важный момент этой ситуации: женщины действительно приспосабливаются к желаниям мужчин и принимают эту адаптацию за свою истинную природу. Они видят (или раньше видели) себя такими, какими хотят их видеть мужчины, бессознательно усваивая подсказку мужской мысли.

Если нам ясна степень, до которой все наше существование, образ мыслей и действий приспособлены к меркам мужчин, то нам должно быть понятно, как трудно отдельному мужчине и отдельной женщине от них отойти.

Вопрос состоит в том, насколько сильно, делая женщину объектом исследования, аналитическая психология подпадает под власть этого образа мышления; до какой степени она еще не преодолела ту фазу, на которой предметом откровенного исследования могло быть только мужское развитие. Другими словами, насколько эволюция женщин в современном психоанализе изучалась по мужским меркам, и насколько сильно в результате этого искажены представления об истинной природе женщин.

Если посмотреть на обсуждаемый предмет с этой точки зрения, то нас просто поразит, что существующие в психоанализе представления о развитии женщин (независимо от того, верны они или нет) ни на йоту не отличаются от типичных представлений мальчиков о девочках.

С эволюцией взглядов мальчиков мы знакомы. Поэтому я изложу их кратко, а для сравнения в соседнем столбце помещу современные научные взгляды на женское развитие.

Наивное предположение, что у девочек тоже есть пенис

Оба пола придают важное значение только мужскому половому органу

Узнают, что у девочек нет пениса.

Печальное открытие девочки: у меня нет пениса.

Идея: девочки — изувеченные, кастрированные мальчики.

Вера девочки: у меня раньше был пенис, он утрачен вследствие кастрации.

Вера в то, что девочки перенесли наказание, которое угрожает и им.

Кастрация понимается девочкой как наказание.

Девочки — низшие существа.

Отношение к себе как к низшему существу. Зависть к пенису.

Мальчик не может себе представить, как же это девочка когда-нибудь сможет пережить свою утрату и преодолеть свою зависть.

Девочка так никогда и не может преодолеть чувство своей неполноценности и униженности своего положения и должна постоянно бороться с желанием быть мужчиной.

Мальчик боится ее зависти.

Девочка всю жизнь хочет отомстить мужчине за то, что он обладает чем-то, чего она лишена.

Сверхточные совпадение взглядов мальчика с научными еще не означает их истинности, хотя я не исключаю, что инфантильная генитальная организация девочки действительно может быть так потрясающе похожа на инфантильную генитальную организацию мальчика, как это считалось до сих пор.

Но, думаю, было бы целесообразно рассмотреть и иные возможности. Мы, например, можем последовать за ходом мысли Георга Симмеля и спросить: возможно ли, чтобы женская адаптация к мужскому представлению о ее психике имела место в столь раннем возрасте и до такой степени, чтобы полностью подавить собственную природу маленькой девочки? Позднее я вернусь к тому моменту в детстве девочки, когда, как мне кажется, действительно происходит «заражение» мужской точкой зрения. Но мне совершенно неясно, как все, дарованное девочке природой, может быть поглощено адаптацией к мужской точке зрения без всякого следа. Таким образом, мы должны рассмотреть вопрос — не является ли отмеченный мной удивительный параллелизм инфантильных и научных взглядов лишь выражением односторонности наших наблюдений, сделанных с мужской точки зрения.

Естественно, такое предположение немедленно вызывает внутренний протест, так как мы тут же напоминаем себе о твердой почве практического опыта, на которой основывались все психоаналитические исследования. Но в то же время наши научные знания говорят нам, что эта почва не всегда надежна, ибо опыт по самой своей природе содержит субъективный фактор. Наш исследовательский опыт базируется на материале, который пациенты выносят на анализ в виде свободных ассоциаций, снов, фантазий и симптомов, а также на наших интерпретациях этого материала и заключениях, выводимых нами из этого же материала. Следовательно, даже в тех случаях, когда психоанализ применяется корректно, всегда есть вероятность существования разных вариантов интерпретации и обобщения.

Если мы попытаемся освободить наше сознание от маскулинного способа мышления, почти все проблемы женской психологии предстанут в новом свете.

Первое, что поражает — это то, что в основу психоаналитической концепции было положено различие между полами в строении гениталий и при этом другое величайшее различие, а именно — различие ролей мужчин и женщин в воспроизводстве потомства, не рассматривалось вообще.

Влияние мужской точки зрения на концепцию материнства наиболее ясно сказалось в исключительно блестящей генитальной теории Ференци. По его мнению, реальное побуждение к коитусу (его истинное, первичное значение для обоих полов) состоит в стремлении вернуться в материнское чрево. Во время периода соперничества мужчина завоевывал привилегию снова проникнуть в матку, хотя бы посредством своих гениталий. Женщина, изначально находившаяся в подчиненном положении, была вынуждена приспособиться к созданной природой ситуации и была обеспечена определенной компенсацией. Она должна была «довольствоваться» суррогатами фантазий и, главное, вынашиванием ребенка, чье блаженство она разделяет. Самое большее, что ей «позволяется» — это разве что только при родах испытать наслаждение, в котором отказано мужчине.

Согласно этому взгляду, положение женщины — не из приятных. У нее отсутствуют первичные побуждения к половому акту, или, по крайней мере, она лишена права его прямого, пусть даже частичного, совершения. Если это так, то стремление к половому акту и удовольствие во время него у нее должно быть гораздо ниже, чем у мужчины. Она ведь может наслаждаться только косвенным, непрямым образом — удовлетворяя до некоторой степени первичное стремление: частично окольным путем мазохистской конверсии и частично отождествляясь с ребенком, которого она может зачать. Однако, все это — только «компенсаторные механизмы». Единственно, в чем у нее преимущество перед мужчиной — в очень сомнительном удовольствии от акта деторождения.

И тут я как женщина изумляюсь: а материнство? А блаженное сознание во время беременности, что в тебе заключена новая жизнь? А несказанное счастье предвкушения появления нового человека? А радость, когда он, наконец, появляется и ты первый раз держишь его в руках? А глубокое наслаждение и удовлетворение от кормления грудью и счастье от того, что он нуждается в твоей любви и заботе?

В беседе Ференци выразил мнение, что в начальный период [психосексуального — М. Р.] конфликта, который так печально кончается для женщины, самец как победитель навязывает ей бремя материнства, включая все, что с ним связано.

Конечно, с точки зрения социальной борьбы материнство может рассматриваться как бремя. В наше время это действительно некая «помеха», но весьма сомнительно, чтобы это было так в те времена, когда человек был ближе к природе.

Более того, мы и зависти к пенису приписываем биологическое происхождение, а не социальное. Без всяких рассуждений мы утверждаем, что чувство социального неравенства появляется у женщины как рационализация зависти к пенису.

А ведь с чисто биологической точки зрения, в материнстве или в способности к нему женщина имеет неоспоримое, но почему-то не принимаемое в расчет, физиологическое преимущество. На бессознательном уровне знание об этом преимуществе содержится в психике мужчин и нашло наиболее ясное отражение в сильнейшей зависти мальчиков к материнству. Мы знакомы с этой завистью как таковой, но она вряд ли рассматривается должным образом в ее динамике. Когда начинаешь проводить сеансы психоанализа у мужчин после достаточно долгой практики среди женщин, сперва просто поражаешься, как сильна зависть мужчин к беременности, деторождению и материнству, к женской груди и кормлению грудью.

В свете этого наблюдения, естественно было заинтересоваться, не происходит ли бессознательной интеллектуализации этого мужского стремления, а именно — в обесценивании ими материнства? Они могут рассуждать, например, так: женщина на самом деле попросту желает пенис; а когда все сказано и сделано, материнство только лишнее бремя, которое затрудняет борьбу за существование, и мужчина должен радоваться, что ему не надо его нести.

Когда Хелен Дейч пишет, что комплекс маскулинности у женщины играет большую роль, чем комплекс феминности у мужчины, она, вероятно, не принимает во внимание, что зависть мужчины имеет гораздо большие возможности для успешной сублимации, чем зависть девочки к пенису, и что именно эта зависть служит одной (а возможно — главной) из движущих сил, побуждающих мужчин к созданию культурных ценностей.

Сама наша речь, наш язык указывают нам на этот источник продуктивности в культуре. В исторические времена, как мы знаем, эта продуктивность была несравненно выше у мужчин, чем у женщин. Можно высказать предположение, что невероятное напряжение мужского порыва в любой области творчества исходит именно от чувства, что он играет сравнительно малую роль в сотворении живых существ, и именно это постоянно подталкивает его к сверхкомпенсации в иных достижениях.

Если мы правы, установив эту связь, мы сталкиваемся с вопросом, почему же у женщины нет соответствующего импульса для компенсации своей зависти к пенису? Есть две возможности: или зависть женщины уж очень мала по сравнению с мужской, или она компенсируется, хотя и менее успешно, каким-то другим путем. Можно привести факты в поддержку обоих предположений.

В доказательство большей силы мужской зависти мы можем указать на то, что представления об анатомической ущербности женщины могут существовать только с точки зрения догенитального уровня развития. С позиций зрелой сексуальности — генитальная организация взрослой женщины вовсе не является ущербной, так как очевидно, что возможностей для совершения полового акта у женщины ничуть не меньше, они просто другие, чем у мужчины. А с другой стороны, вклад мужчины в репродукцию несравненно меньше, чем у женщины.

Более того, мы видим, что потребность мужчин умалять значение женщин несравненно сильнее, чем соответствующая потребность у женщин. И как только мы усомнимся в справедливости мужской оценки, нам остается только признать, что догма о неполноценности женщин прямо вытекает из этого бессознательного мужского стремления. Но если это бессознательное стремление является реальной подоплекой теории о женской неполноценности, то мы должны заключить, что порождающая его зависть чрезвычайно сильна.

В пользу взгляда, что женщины менее успешно сублимируют свою зависть к пенису, чем мужчины свою зависть к материнству, свидетельствует и вклад последних в культуру. Мы знаем, что в благоприятных случаях это чувство зависти у женщины перерастает в стремление иметь мужа и ребенка и, возможно, таким образом приводит к снижению силы стимулов, побуждающих к сублимации. В неблагоприятных случаях, как я после покажу подробнее, эта зависть перегружена чувством вины и не может быть плодотворной, в то время как мужская неспособность к материнству ощущается, вероятно, просто как неполноценность и поэтому может без всяких внутренних запретов превращаться в мощную движущую силу.

В настоящей дискуссии я уже затрагивала проблему, которую с недавних пор Фрейд выдвигает на передний план, а именно вопрос о происхождении желания иметь ребенка. В течении последнего десятилетия наше отношение к этой проблеме изменилось. Я позволю себе кратко изложить начало и конец исторической эволюции взглядов.

Первоначальная гипотеза состояла в том, что зависть к пенису дает либидонозное подкрепление как желанию иметь ребенка, так и стремлению к мужчине, хотя эти желания возникают независимо друг от друга. Потом основной акцент в теоретических построениях все более и более переносился на зависть к пенису, и в своей последней работе Фрейд высказал идею, что желание иметь ребенка полностью произрастает из зависти к пенису и разочарования по поводу его отсутствия, а нежное отношение к отцу возникает только этим кружным путем: от желания иметь пенис и через желание иметь ребенка.

Эта последняя гипотеза очевидно исходит из потребности объяснить гетеросексуальное влечение с биологической и физиологической точки зрения. Она соответствует проблеме, сформулированной Гроддеком, который заявляет, что совершенно естественно, когда мальчик тянется к матери как к объекту любви, «но как получается, что маленькую девочку привлекает противоположный пол?»

Чтобы подойти к решению этой проблемы, мы прежде всего должны понять, что наш эмпирический материал, относящийся к комплексу маскулинности у женщин, получен из двух источников, надежность которых сильно различается. Первый — это прямые наблюдения над детьми, тут субъективный фактор играет сравнительно небольшую роль. Каждая маленькая девочка, у которой нет оснований для излишней робости, высказывает зависть к пенису открыто и без замешательства. Мы видим, что эта зависть типична, и достаточно хорошо понимаем ее; мы понимаем, каким образом нарциссическое разочарование от обладания чем-то меньшим, нежели мальчики, подкрепляется целым рядом обстоятельств, основанных на осознании ущербности своего положения в связи с различиями возможностей направить либидо на объект в догенитальной фазе: мальчики обладают явными преимуществами в связи с уретральным эротизмом, скоптофилическим инстинктом и онанизмом.

Я бы предложила зависть к пенису у маленькой девочки определять как «первичную», так как очевидно, что основа ее зависти — в анатомическом различии.

Второй источник, из которого мы черпаем свой опыт — это материал, полученный в результате применения психоанализа в терапии взрослых женщин. Естественно, здесь труднее сформировать суждение, и поэтому больше простора для субъективности. Нами установлено, что зависть к пенису и здесь является фактором огромной динамической силы. Мы наблюдаем пациенток, отвергающих свои феминные функции, и наиболее частый бессознательный мотив при этом — желание быть мужчиной.

Мы встречаемся с фантазиями такого содержания: «У меня когда-то был пенис», «я мужчина, которого кастрировали и изувечили». Из этих фантазий проистекает чувство неполноценности, а из него впоследствии самые разные ипохондрические идеи. Мы отмечаем отчетливо враждебное отношение к мужчинам, иногда принимающее форму пренебрежения, а иногда желания кастрировать или изуродовать их, и мы видим, как эта враждебность определяет судьбы многих женщин.

В результате мы приходим к выводу (особенно естественному для маскулинной ориентации нашего мышления), что можно связать эти наблюдения с первичной завистью к пенису, и воочию видя, к каким последствиям она приводит, считаем доказанным a posteriori , что эта зависть должна обладать непомерной динамической силой. Оценивая ситуацию более в целом, чем в деталях, мы, как правило, не обращаем внимания на тот факт, что желание быть мужчиной, столь знакомое нам из анализа взрослых женщин, в данном случае очень слабо связано с той ранней, первичной завистью к пенису и является вторичным образованием, воплощающим в себе все, что есть незрелого, недоношенного в развитии женственности.

Мой опыт неизменно убеждал меня, что Эдипов комплекс у женщины ведет (и не только в экстремальных случаях, которые «плохо кончаются», а всегда) к регрессии, вплоть до зависти к пенису всех возможных степеней и форм. Разница между происхождением мужского и женского Эдипова комплекса, как мне представляется (при некотором усреднении), состоит в следующем: мальчик отказывается от матери как сексуального объекта из-за страха кастрации, но в своем дальнейшем развитии не только утвреждается в роли мужчины, но и акцентуируется на ней, и эта акцентуация является компенсаторной реакцией на страх кастрации. Мы ясно видим это в латентном и в допубертатном периодах развития у мальчиков, и в целом в их дальнейшей жизни. Девочка же, напротив, не только отказывается от отца как сексуального объекта, но отказывается и от женской роли вообще.

Чтобы понять этот уход от женственности, мы должны рассмотреть факты, относящиеся к раннему детскому онанизму, являющемуся физическим выражением возбуждения, связанного с Эдиповым комплексом.

Здесь снова ситуация представляется яснее у мальчиков, хотя, возможно, у нас о них просто больше сведений. Но может быть загадочность ситуации у девочек — это лишь следствие нашего привычного мужского взгляда на проблему? Похоже, что так. Ведь мы даже не предполагаем наличия у маленьких девочек какой-либо специфической формы онанизма и без всяких раздумий описываем их аутоэротическую активность как мужскую. А когда мы осознаем, что разница, конечно же, должна существовать, мы ее понимаем как негативную, а не как позитивную: то есть, в случае тревоги по поводу онанизма разница состоит в том, что одним кастрация только угрожает, а у других она уже состоялась. Мой аналитический опыт заставляет меня утверждать, что у девочек существует специфически женская форма онанизма (отличающаяся по технике от существующей у мальчиков). Но даже если предположить, что девочки практикуют исключительно клиторальную мастурбацию (это предположение никоим образом не кажется мне правильным), я не вижу почему, несмотря на эволюцию клитора, его нельзя считать принадлежащим к женским гениталиям и составляющим их законную часть.

Из материалов, полученных в результате анализа взрослых женщин, весьма трудно определить, возникают ли органические вагинальные ощущения у девочек на ранней стадии генитального развития. На основании целого ряда случаев из моей практики я склонна заключить, что это так, и я еще буду ссылаться на материалы, на которых основано мое заключение. То, что вагинальные ощущения должны иметь место, кажется мне теоретически весьма возможным по следующим причинам. Несомненно, что известная женская фантазия, о том, как необычайно большой пенис совершает насильственное проникновение, сопровождающееся болью и кровотечением, угрожая что-то разрушить, должна свидетельствовать о том, что эдиповы фантазии у маленькой девочки основываются самым реалистическим образом (в соответствии с пластической конкретностью детского мышления) на диспропорции в размерах отца и ребенка. Я также думаю, что как эдиповы фантазии, так и логически обоснованный страх внутренней (вагинальной) травмы подсказывают, что как вагина, так и клитор должны считаться играющими самостоятельную роль в ранней инфантильной генитальной организации женщин . Из более позднего явления фригидности можно даже заключить, что вагинальная зона действительно более мощно нагружена либидо, чем клитор (судя по связанной с ней тревожностью и попыткам ее оборонять); и именно поэтому кровосмесительные желания относятся к вагине с безошибочной точностью подсознания. С этой точки зрения фригидность можно трактовать как попытку оградить себя от фантазий, слишком опасных для Эго. Эта точка зрения вдобавок позволяет понять причину бессознательного чувства удовольствия, которое, как утверждают различные авторы, иногда сопутствует родам, а, с другой стороны — объяснить страх деторождения. Ибо именно роды (вследствие боли, возникающей из-за несоответствия размеров влагалища и ребенка) гораздо лучше, чем половое сношение, «приспособлены» для подсознательной реализации подобных ранних кровосмесительный фантазий, причем такой реализации, с которой не связано чувство вины; в то время как женская генитальная тревожность, подобно страху кастрации у мальчиков, неизменно несет на себе отпечаток чувства вины и именно ему обязана своим продолжительным влиянием.

Следующий действующий в том же направлении фактор — это определенное следствие анатомической разницы между полами. Я имею в виду, что мальчики могут осмотреть свои гениталии, чтобы проверить, имеют ли место ужасные последствия онанизма. Девочки, напротив, в буквальном смысле «пребывают во мраке» по этому поводу и остаются в полном неведении: в порядке ли их гениталии? Естественно, отсутствие возможности осмотра себя не может сравниваться со случаями острого страха мальчиков перед кастрацией, но в случаях не столь выраженного страха, которые встречаются гораздо чаще, я думаю, что такое различие очень важно. В любом случае материал, собранный мной в процессе психоанализа женщин, привел меня к заключению, что этот фактор играет значительную роль в женской ментальности и что он вносит свой вклад в ту особую внутреннюю неуверенность, так часто встречающуюся у женщин. И именно под давлением этой тревоги девочка нередко ищет убежища в роли мужчины.

Каков же выигрыш в уходе от женской роли? Я сошлюсь на опыт, имеющийся, наверное, у всех психоаналитиков: они обнаруживают, что подсознательное желание быть мужчиной попадает, в общем, на сравнительно благоприятную почву: однажды возникнув, оно становится устойчивым, так как является выражением стремления избежать осознания либидонозных желаний и фантазий, связанных с отцом. Таким образом, желание быть мужчиной содействует подавлению кровосмесительных женских желаний или сопротивлению их «вытаскиванию на свет Божий». Такой типичный и постоянно повторяющийся опыт вынуждает нас, если мы верны психоаналитическим принципам, заключить, что фантазии о том, чтобы быть мужчиной, предназначены в раннем периоде именно для того, чтобы оградить субъекта от либидонозных желаний, связанных с отцом. Фантазия „я мужчина» позволяет девочке „уйти» от женской роли, в данной ситуации — слишком перегруженной виной и тревогой. Естественно, что попытка отойти от женского стиля жизни к мужскому неизбежно приносит чувство неполноценности, так как девочка начинает примерять к себе чужие притязания и оценивать себя мерками, чуждыми ее биологическому естеству, и при этом, конечно же, сталкивается с чувством, что она никогда не сможет соответствовать им полностью.

Хотя чувство неполноценности очень мучительно, аналитический опыт убедительно доказывает нам, что Эго переносит его легче, чем чувство вины, связанное с сохранением женской полоролевой установки, и, следовательно, для Эго — несомненный выигрыш, когда девочка, избегая Сциллы-вины, ищет убежища у Харибды-неполноценности.

Для полноты картины я упомяну еще об одном преимуществе, которое, как мы уже знаем, получает женщина от процесса отождествления с отцом, происходящего одновременно с принятием роли мужчины. Я, к сожалению, не могу ничего нового добавить к тому, что я уже излагала в моей более ранней работе.

Мы знаем, что сам процесс отождествления с отцом является одним из ответов на вопрос, почему уход от женских желаний, направленных на отца, всегда ведет к усвоению полоролевой установки мужчины. Некоторые размышления над тем, что уже было сказано, открывают нам возможность иной точки зрения на этот вопрос.

Известно, что когда либидо встречает препятствия на своем пути, практически всегда наблюдается регрессия и активизируется более ранняя фаза развития. Согласно последней работе Фрейда, зависть к пенису представляет собой стадию, предшествующую подлинной объектной любви к отцу. Такой ход мысли, предложенный Фрейдом, помогает нам понять ту внутреннюю необходимость, с которой либидо регрессирует назад именно к этой предшествующей стадии, независимо от того, когда и в какой степени оно столкнулось с преградой кровосмешения.

Я в принципе согласна с замечанием Фрейда, что девочка движется к объектной любви дорогой зависти к пенису, но я думаю, что природа этой эволюции может быть изображена иначе. Наблюдая в случаях регресса, какая значительная часть первичной зависти к пенису проистекает из периода, предшествующего Эдипову комплексу, мы должны отказаться от искушения интерпретировать все проявления такого элементарного закона природы, как взаимное влечение полов, только в свете этой зависти.

Исходя из этого заключения и столкнувшись с вопросом, как же тогда следует понимать психологию этого первичного биологического принципа, мы, казалось бы, должны признаться, что мы этого не знаем. На самом деле, я все чаще обращаюсь к гипотезе, что, возможно, причинная связь может быть совершенно обратной и что именно влечение к противоположному полу, действующее с самого раннего периода, и обусловливает либидонозный интерес маленькой девочки к пенису. Этот интерес, в зависимости от достигнутого уровня развития, сначала имеет аутоэротическую и нарциссическую направленность, как я описывала ранее. Если мы будем рассматривать указанные „отношения зависти» применительно к взаимному влечению полов, перед нами встанут новые вопросы, относящиеся к причинам возникновения Эдипова комплекса у мужчин, и я надеюсь ответить на них в следующей статье. Но если мы предположим, что зависть к пенису является первым выражением загадочного взаимного притяжения полов, тогда окажется, что нет ничего удивительного в том, что анализ обнаруживает ее существование в еще более глубоких временных слоях, чем тот, в котором развиваются желание иметь ребенка и нежная привязанность к отцу. Путь к нежному отношению к отцу может быть подготовлен не только разочарованием в связи с отсутствием пениса, но с таким же успехом и иным образом. И тогда мы должны говорить о либидонозном интересе к пенису как о своеобразном проявлении „парциальной любви», используя термин Абрахама 16 . Такая любовь, говорит он, всегда имеется в качестве предшествующей стадии подлинно объектной любви. Мы можем также объяснить этот процесс и путем аналогии с переживаниями более старшего возраста: восхищенная зависть прямым путем ведет к любовному отношению.

Что же касается чрезвычайной легкости, с которой происходит возврат к зависти, я должна сослаться на определенное аналитическое открытие. В ассоциациях пациенток нарциссическое стремление обладать собственным пенисом и стремление обладать объектом либидонозного влечения часто так переплетены, что порой трудно понять, в каком смысле употребляются слова: «Я его хочу».

Еще несколько слов о женской фантазии кастрации как таковой. Она дала название всему комплексу, так как является самой поразительной его частью. Согласно моей теории женского развития, я считаю целесообразным рассматривать эти фантазии как вторичное образование. Я представляю себе их происхождение так: когда женщина находит убежище в фиктивной мужской роли, ее женская генитальная тревожность до некоторой степени переводится на мужской язык — страх вагинальной травмы становится фантазией о кастрации. Девочка выигрывает от этого, так как заменяет более мучительное чувство неуверенности (обусловленное ее анатомическим строением) и ожидание наказания на конкретную идею. Кроме того, так как сама фантазия кастрации тоже отчасти лишь причудливая тень все того же старого чувства вины, то идея обладания собственным пенисом становится желанным доказательством невиновности.

Итак, начало типичных биологических мотивов ухода в роль мужчины, лежит в Эдиповом комплексе. Но позднее они подкрепляются и поддерживаются реальной дискриминацией женского труда в обществе. Конечно, мы должны признать, что стремление быть мужчиной, когда оно идет от этого источника, является превосходной рационализацией бессознательных мотивов. Но мы не должны забывать, что дискриминация есть часть нашей реальности и что на самом деле она гораздо сильнее, чем большинство женщин это сознает.

Георг Симмель в этой связи говорит, что „большая важность, приписываемая мужчине в социальном плане, возможно обусловлена его позицией превосходства в силе» и что исторически отношения полов можно грубо описать как отношения господина и раба. И здесь, как и везде, „одна из привилегий господина состоит в том, что он не должен постоянно помнить, что он господин, в то время как раб никогда не может забыть, что он раб».

Эта привилегия, пожалуй, объясняет недооценку дискриминации в психоаналитической литературе. В реальной жизни девочка от рождения обречена убеждаться в своей неполноценности, высказывается ли это грубо или исподволь. Такое положение постоянно стимулирует ее комплекс маскулинности.

Я приведу еще некоторые соображения. Благодаря тому, что наша цивилизация до сих пор носила чисто мужской характер, женщине гораздо труднее было достичь сублимации, которая реально удовлетворяла бы ее естество, ведь все обычные профессии всегда были рассчитаны на мужчин. Это усугубляло ее чувство неполноценности, поскольку она, естественно, не могла достичь того же, что и мужчина, и ей начинало казаться, что это и есть реальное основание для ее дискриминации. Трудно оценить, до какой степени бессознательные мотивы ухода от женственности обусловливаются реальным социальным неравенством женщины. Естественно было бы предполагать связь и взаимовлияние психических и социальных факторов. Но здесь я хочу только указать на эту проблему, так как она настолько глубока и серьезна, что требует отдельного исследования.

Те же самые факторы имеют столь же существенное, но качественное иное влияние на развитие мужчины. С одной стороны, они ведут к гораздо более сильному подавлению его феминных желаний, на которых стоит клеймо неполноценности, а с другой — эти желания становится легче успешно сублимировать.

Итак, я предложила для обсуждения некоторые мои толкования проблем женской психологии, которые во многом отличаются от существующих взглядов. Возможно и даже весьма вероятно, что картина, которую я нарисовала, кажется односторонней с мужской — противоположной — точки зрения. Но мое главное намерение состояло в том, чтобы в этой статье указать на возможный источник ошибок, обусловленных полом исследователя, и тем самым сделать еще один шаг вперед, к цели, которой мы все стремимся достичь: подняться над субъективностью мужской или женской точки зрения и создать картину ментального развития женщины, которая бы более соответствовала реалиям женской природы — с ее особыми качествами и их отличиями от качеств мужчины — чем все те картины женского ментального развития, которые существовали до сих пор.

www.psychol-ok.ru

Лучшие книги Карен Хорни

Год издания: 2012

В центре внимания выдающейся немецко-американской представительницы психоанализа Карен Хорни глубинные мотивационные конфликты личности, обусловливающие все те психологические трудности, которые она встречает во взаимоотношениях с другими людьми и в сфере собственных переживаний.

Книга написана очень доходчивым и простым языком и поэтому вполне доступна даже неподготовленному читателю.

В центре внимания выдающейся немецко-американской представительницы психоанализа Карен Хорни глубинные мотивационные конфликты личности, обусловливающие все те психологические… Развернуть

Год издания: 2008

Данная книга завершает серию работ по теории невроза и дает первое в мировой практике систематическое изложение теории невроза — причин невротических конфликтов, их развития и лечения. Развитая К.Хорни конструктивная теория невроза до сих пор остается непревзойденной по широте и глубине объяснения невротических конфликтов. Она включает исчерпывающую классификацию невротических типов личности; основных невротических влечений и их связь с базисным конфликтом; содержит анализ всех основных способов защиты и методов подлинного разрешения невротических конфликтов.

Данная книга завершает серию работ по теории невроза и дает первое в мировой практике систематическое изложение теории невроза — причин невротических конфликтов, их развития и… Развернуть

В книгу вошла работа К.Хорни «Наши внутренние конфликты. Конструктивная теория невроза». Центральную тему книги можно определить как анализ судьбы человека через динамику его мотивов и внутренних конфликтов. Автор стремится найти способы разрешения дихотомий человеческого существования, ликвидации различных форм отчуждения человека.

В книгу вошла работа К.Хорни «Наши внутренние конфликты. Конструктивная теория невроза». Центральную тему книги можно определить как анализ судьбы человека через динамику его… Развернуть

Книга является логическим продолжением книги «Невротическая личность нашего времени». Она дает в руки каждого заинтересованного человека действенный инструмент анализа и эффективного преодоления своих внутренних комплексов и конфликтов.

Книга является логическим продолжением книги «Невротическая личность нашего времени». Она дает в руки каждого заинтересованного человека действенный инструмент анализа и… Развернуть

Книга выдающегося немецко-американского психолога Карен Хорни включает одну из ее наиболее популярных работ «Психология женщины».

В своей знаменитой книге Хорни пытается исправить односторонность психоаналитической теории, связанную с преобладанием мужской точки зрения на психологию, в том числе психологию женщины. До сих пор «психология женщин» рассматривалась исключительно с позиции мужчин. Благодаря этому традиционная психоаналитическая картина женского развития ни на йоту не отличается от типичных представлений мальчиков о девочках.

В своей знаменитой книге Хорни пытается… Развернуть

Год издания: 2015

В эту книгу включены наиболее значительные работы выдающегося ученого-психоаналитика Карен Хорни, яркой представительницы «неофрейдизма», которая бросила вызов пессимизму и терапевтическому аскетизму великого австрийца. Книги Хорни, написаны легким, образным, ярким языком и понятны даже неспециалистам. Невероятно популярные в свое время, они и сегодня не утратили своей значимости. В сборник вошли «Психология женщины» — критика идей Фрейда о психологических последствиях анатомического различия между мужчиной и женщиной, а также «Самоанализ» — своеобразная платформа теории самой Хорни; эта работа — первое практическое руководство по психоанализу, помогающее людям преодолевать собственные проблемы.

Во всех работах Хорни прекрасно изображены типичные внутренние конфликты человека, а ее типология характеров — это мастерски выполненное описание людей, с которыми чуть не ежедневно сталкиваются не только психологи и психотерапевты, но и все мы в обыденной жизни.

В эту книгу включены наиболее значительные работы выдающегося ученого-психоаналитика Карен Хорни, яркой представительницы «неофрейдизма», которая бросила вызов пессимизму и… Развернуть

Вторая книга яркой представительницы психоанализа и одного из лидеров неофрейдизма Карен Хорни «Новые пути в психоанализе» посвящена реформации психоанализа и фрейдизма путем отказа от ряда положений и дополнения учения Фрейда культурологическими, социологическими и интерперсональными компонентами. В ней К.Хорни выступила с резкой критикой фрейдовской теории либидо, концепций тревоги и нарциссизма, а также отвергла тезис З.Фрейда о том, что возникновение неврозов зависит от инстинктивных и генетических факторов. Данная критика фрейдовской теории, по мнению К. Хорни, позволит психоанализу путем устранения спорных элементов развиться до вершин его возможностей.

В данной книге впервые представлены две статьи американского психоаналитика Дж.Л.Рубинса, посвященные последующим преобразованиям в разработанном К.Хорни психоанализе и исследованию ее жизни и творчества, а также полная библиография ее трудов.

Вторая книга яркой представительницы психоанализа и одного из лидеров неофрейдизма Карен Хорни «Новые пути в психоанализе» посвящена реформации психоанализа и фрейдизма путем… Развернуть

Год издания: 2014

Наиболее известные работы гениального ученого-психоаналитика Карен Хорни, яркой представительницы «неофрейдизма», написаны легким, приятным языком и понятны даже неспециалистам. Невероятно популярные в свое время, они и сегодня не утратили своей значимости. В сборник вошли «Новые пути в психоанализе» — критика основных воззрений Фрейда (теории либидо, концепций тревоги и нарциссизма), а также незабываемая «Невротическая личность нашего времени».

Хорни по-научному точно и стилистически образно убеждает читателя в том, что воспитание для развития индивида является гораздо более важным, нежели его природная предрасположенность. Особое внимание в книге уделено не прошлым, а существующим в данное время конфликтам невротика и попыткам их решения, а также его насущным тревогам и созданным от них защитам.

Наиболее известные работы гениального ученого-психоаналитика Карен Хорни, яркой представительницы «неофрейдизма», написаны легким, приятным языком и понятны даже неспециалистам.… Развернуть

Год издания: 2004

Сборник выдающейся немецко-американской представительницы психоанализа Карен Хорни включает две ее наиболее популярные работы: «Невротическая личность нашего времени» и «Самоанализ».

В центре внимания первой работы — глубинные мотивационные конфликты личности, обусловливающие все те психологические трудности, которые она встречает во взаимоотношениях с другими людьми и сфере собственных переживаний.

Вторая работа, «Самоанализ», является логическим продолжением первой. Она дает в руки каждого заинтересованного человека действенный инструмент анализа и эффективного преодоления своих внутренних комплексов и конфликтов.

Работы К.Хорни написаны очень доходчивым и простым языком и поэтому вполне доступны даже неподготовленному читателю.

Сборник выдающейся немецко-американской представительницы психоанализа Карен Хорни включает две ее наиболее популярные работы: «Невротическая личность нашего времени» и… Развернуть

В 2011-м году был опубликован скандальный роман Эрики Джеймс «50 оттенков серого». За три месяца продаж эта книга стала абсолютным мировым бестселлером. История любви, приправленная эротическими сценами с элементами садомазохизма, вызвала множество споров. Популярность книги объяснили кризисом феминизма и стремлением женщин оказаться в абсолютной власти мужчины.

Так что же такое женский мазохизм? Зигмунд Фрейд впервые заговорил об этой проблеме. Основатель психоанализа со свойственной ему категоричностью заявил, что быть женщиной – значит быть склонной к мазохизму. Это определено природой.

Так ли это на самом деле? Что такое женский мазохизм: проблема, поддающаяся решению, или «изюминка», которую нужно принять?

В 2011-м году был опубликован скандальный роман Эрики Джеймс «50 оттенков серого». За три месяца продаж эта книга стала абсолютным мировым бестселлером. История любви,… Развернуть

Год издания: 2011

Серия: Элементарная математика

«Каждая установка обладает ценностью: стремление к людям способствует установлению дружеских отношений с окружающими; направленность против людей обеспечивает выживание в конкурентном обществе; изоляция от общества помогает достижению некоторой целостности и безмятежности. Однако у невротика действие установок принимает навязчивый, ригидный и взаимоисключающий характер». Карен Хорни

«Каждая установка обладает ценностью: стремление к людям способствует установлению дружеских отношений с окружающими; направленность против людей обеспечивает выживание в… Развернуть

Год издания: 1995

В книгу вошли работы К. Хорни «Наши внутренние конфликты. Конструктивная теория невроза», ее ранние статьи о психологии женщины, а также исследование Э. Фромма «Здоровое общество». Центральную тему книги можно определить как анализ судьбы человека

В книгу вошли работы К. Хорни «Наши внутренние конфликты. Конструктивная теория невроза», ее ранние статьи о психологии женщины, а также исследование Э. Фромма «Здоровое… Развернуть

Год издания: 2013

Больше всего изумляют некоторые тайные требования к жизни вообще. В этой области любое сомнение в иррациональном характере требований исчезает. Естественно, ощущение своей богоподобности очень сильно пошатнется перед лицом факта, что и для тебя жизнь ограничена и ненадежна, и в твоей судьбе возможны несчастный случай, неудача, болезнь и смерть. Еще бы — тогда рухнет ощущение всемогущества. В таких случаях ведь остается только повторять старое утешение: что же тут поделаешь.

Больше всего изумляют некоторые тайные требования к жизни вообще. В этой области любое сомнение в иррациональном характере требований исчезает. Естественно, ощущение своей… Развернуть

Год издания: 2001

В предлагаемой хрестоматии представлены тексты, отражающие историю и концептуальные изменения в теории и практике зарубежного психоанализа XX века. Это работы, относящиеся к классическому психоанализу, индивидуальной и аналитической психологии, характеро-анализу, психоаналитической психологии Я, гуманистическому, экзистенциальному и структурному психоанализу.

В предлагаемой хрестоматии представлены тексты, отражающие историю и концептуальные изменения в теории и практике зарубежного психоанализа XX века. Это работы, относящиеся к… Развернуть

Год издания: 2000

Данная книга является уникальным пособием по консультированию и психотерапии, в котором собрано и систематизировано все многообразие технологических наработок в данной сфере. В книге представлены выдержки из наиболее актуальных для практикующего специалиста работ классиков психологии, мастеров указанного направления. Наряду с идеями известных и неоднократно издававшихся у нас в стране авторов (3.Фрейд, Г.Юнг, А.Адлер, Ф.Перлз и др.) в пособии изложены взгляды их не менее знаменитых коллег, работы которыху нас в стране еще ни разу не публиковались (А.Эллис, Дж.Доллард, Н.Миллер, Дж.Уолп и др.). Для психотерапевтов, психологов, социальных работников, студентов указанных направлений и всех интересующихся данной тематикой.

Данная книга является уникальным пособием по консультированию и психотерапии, в котором собрано и систематизировано все многообразие технологических наработок в данной сфере. В… Развернуть

«Любви очень трудно дать определение. Давайте здесь ограничимся общим и ненаучным определением любви, как способности и желания спонтанно отдаваться другим людям, делу или идее, вместо того, чтобы в эгоцентрической манере подгребать все под себя. Невротик к этой отдаче неспособен из-за тревоги и сильной скрытой и явной вражды к окружающим, которую он чаще всего приобрел очень рано и, обычно, из-за дурного с ним обращения». Карен Хорни

«Любви очень трудно дать определение. Давайте здесь ограничимся общим и ненаучным определением любви, как способности и желания спонтанно отдаваться другим людям, делу или идее,… Развернуть

Год издания: 2002

Серия: Мастера психологии

Книга, которую вы держите в руках, — сборник основных трудов блестящего ученого-психоаналитика Карен Хорни, яркой представительницы «неофрейдизма», которая бросила вызов пессимизму и терапевтическому аскетизму великого австрийца. Книги Хорни, написанные легким, образным, ярким языком и понятные даже неспециалистам, были невероятно популярны в свое время, но не утратили своей значимости и сегодня. В сборник вошли несколько произведений: «Психология женщины» (впервые вышла в 1967 г.) — критика идей Фрейда о психологических последствиях анатомического различия между мужчиной и женщиной; «Новый путь в психоанализе» (1939) — критика основных воззрений Фрейда (теории либидо, концепций тревоги и нарциссизма); «Самоанализ» (1942) — своеобразная платформа теории самой Хорни, первое практическое руководство по психоанализу, которое может помочь людям преодолевать собственные проблемы. Во всех книгах Хорни прекрасно изображены типичные внутренние конфликты человека, а ее типология характеров — это мастерски выполненное описание людей, с которыми чуть ли не ежедневно приходится сталкиваться не только клицинистам и психотерапевтам, но всем нам в обыденной жизни.

Книга, которую вы держите в руках, — сборник основных трудов блестящего ученого-психоаналитика Карен Хорни, яркой представительницы «неофрейдизма», которая бросила вызов… Развернуть

www.livelib.ru


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.